Дух тяжести (genius gravitationis)

10, 3[1]

«Ты видел своего демона?» — «Да, тяжёлый, серьёзный, основательный, патетический — таким предстал он, как genius gravitationis, из-за которого падают все существа и вещи».

ТГЗ I.2.7

И когда я увидел своего демона, я нашел его серьёзным, основательным, глубоким, торжественным: то был дух тяжести — из-за него падают все вещи … Я научился ходить; с тех пор я позволяю себе бегать. Я научился летать; с тех пор я не жду толчка, чтобы сдвинуться с места.

10, 20[15]

Невинными вещами питаясь охотнее всего, и притом лишь немногими из них, с готовностью и нетерпением улететь: как мог бы я быть совсем непохожим на птицу?

ТГЗ III.11

И особенно потому, что враждебен я духу тяжести, в этом также природа птицы…

ТГЗ II.10

… духом тяжести, моим величайшим и самым могучим демоном, о котором говорят, что он «владыка мира».

ТГЗ III.2

Вверх: наперекор духу, увлекавшему меня вниз, увлекавшему в пропасть, духу тяжести, моему демону и заклятому врагу.

(…) Дух тяжести, — проговорил я с гневом, — не притворяйся, что это так легко! Или я оставлю тебя здесь, где ты сидишь, хромоногий, — а я ведь нёс тебя наверх!

Огненный знак

Сама моя душа — это пламя;
ненасытно вожделея новых далей,
всё выше и выше разгорается её тихий жар.
Почему бежал [floh] Заратустра от человека и зверя?
Почему он оттолкнулся от всякой тверди?

Джон Уильям Уотерхаус. Нимфы находят голову Орфея, фрагмент. 1900.